Счастливые дни в аду - enahma []

– Моя мертвая мать знала Вашего мертвого брата… так странно.

Они сидели неподвижно. Гарри мог видеть, что Снейп старается вспомнить прошедшие дни.

– Хмм… теперь, когда ты упомянул это, я, кажется, вспомнил, что они как будто были друзьями, кстати … – пробормотал Снейп неопределенно. – Они оба были старостами и проводили бесконечные часы в библиотеке… Типичное поведение Рейвенкло, ничего необычного… Мне кажется, что несколько раз, когда я хотел поговорить с Квайетусом и приходил в библиотеку, я находил их занимающимися вместе, как это ты и мистер Уизли делаете с девочкой-гриффиндоркой… В действительности, между мисс Грейнджер и твоей матерью есть много общего… Их страстное желание знать все и их раздражающее я-знаю-все-лучше-Вас поведение.

– Гермиона не раздражающая, – резко ответил Гарри, затем добавил: – Хорошо… иногда, возможно, немного, но… она – хороший друг, и она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО знает почти все, или, по крайней мере, книгу, в которой можно найти ответы.

– Это очень важная способность, – согласился Снейп. – Но способ, которым она показывает всем, что знает ответы, все-таки раздражает.

Внезапно изменилось освещение камеры. Один из факелов сердито замигал, и его пламя стало исчезать. Через десять секунд оно погасло.

– Я постарел, – насмешливо заметил Снейп.

Гарри посмотрел на него в легком удивлении.

– Что?

– По-видимому, я постарел. Именно я готовил зелье, которое мы используем здесь для факелов, зелье освещения, и оно должно было действовать в течение года. Я готовил его только месяц назад. Но этот факел, по-видимому… отключился.

– Год? – Гарри был удивлен. – Что Вы кладете в зелье, чтобы оно могло действовать целый год?

– Мой мистер Поттер. Если я хорошо понимаю, ты спрашиваешь меня о своем любимом предмете… – Гарри покраснел и ничего не сказал.

– Очень хорошо, я рассказу тебе. Ингредиенты: перо феникса, зубы дракона, растертая сера, растертый древесный уголь, необработанное подсолнечное масло и хорошо произнесенное заклинание во время создания зелья.

– Сера и древесный уголь – компоненты, подобные маггловским… заклинание тоже. Они называют это порохом, но добавляют в смесь еще и селитру.

Внезапно Снейп оживился.

– И где они применяют это зелье? – спросил он.

Гарри захихикал. Зелье?

– Это не зелье, а вид порошка. Они используют его в войнах. Существует маггловское оружие для убийства, а порох – его важный элемент. Есть много типов оружия. Например, бомбы… Эта… смесь легко взрывается, требуется только небольшая искра, а затем… это ужасно. Она, когда взрывается, имеет большую силу. С горсткой ее можно разрушить целые здания.

– О… интересно… но, полагаю, я читал кое-что об этом прежде… Я читал, что это убило сотни людей. Я считал это утверждение несколько… преувеличенным.

– Преувеличенным?? – Гарри не хотел верить словам Снейпа. – Профессор, Вы когда-нибудь слышали о маггловских войнах?

Теперь была очередь Снейпа краснеть. Это была очень интересная картина, и Гарри был уверен, что в этом мире было только несколько человек, которые когда-либо видели профессора, фактически становящегося красным.

– Хорошо, я, конечно, слышал о некоторых из них, хотя …

– Только во второй мировой войне за 6 лет погибло более 40 миллионов человек! – завопил Гарри сердито.

– Что? – лицо Снейпа сказало Гарри, что профессор не собирается верить его утверждению.

– Вы слышали это, – Гарри пожал плечами. – А главное оружие обеих сторон было этим порохом, хотя не в той простой форме, которую я описал Вам, но сущность, несомненно, была этой… – Он снова пожал плечами, затем добавил: – Вы можете продолжить об этом зелье освещения?

– Где ты узнал об этом… маггловском оружии? – спросил Снейп.

– В начальной школе. Мы изучали химию. Это что-то вроде зелий, своеобразный маггловский метод… конечно, без волшебства и заклинаний.

– Я знаю…

Гарри встал и протянул руку, чтобы достать факел. Когда он, наконец, сумел ухватить его, то снял его со стены и сел рядом с профессором.

– Дай посмотреть… – пробормотал тот.

После короткого обследования лицо Снейпа просветлело.

– О, я понимаю. Смотри, здесь в древесине – отверстие. Жидкость, должно быть, вытекала сверху… – Гарри увидел, что профессор успокоился и бросил факел в другой угол.

– Я чувствую себя так странно… – внезапно сказал мастер зельеварения.

Гарри протянул руку и снова коснулся лба профессора.

– Ваш жар… усилился, я думаю. Вы в порядке, сэр? – спросил он встревожено.

Снейп почувствовал, как его сердце потеплело в ответ на слова мальчика. Он осторожно обнял Гарри, стараясь не задеть свои пульсирующие кисти.

– Гарри? – окликнул он мальчика и улыбнулся, когда тот поднял на него пристальный взгляд. – Ты можешь называть меня Северусом. И я думаю, что я почти в порядке.

Гарри изрядно смутился.

– Ах, сэр… но…

– Нет, Гарри. Я был серьезен, когда я сказал, что ты можешь жить со мной – если ты также этого хочешь. Но если мы собираемся жить в одном доме или аппартаментах – ты знаешь, что я провожу свое время главным образом в Хогвартсе, – тогда ты не можешь всегда называть меня «профессором» или «сэром». Это весьма неудобно для меня. Хорошо?

– Хорошо, сэр, – глубоко вздохнул Гарри. В этот момент он поймал пристальный взгляд Снейпа и резко исправился: – Хорошо, Северус, – пробормотал он и покраснел. Профессор широко улыбнулся.

– Я, Гарри, прежде всего человек…

Румянец Гарри стал кирпичным-красным от смущения.

– Я знаю, знаю, но мне нужно некоторое время, чтобы привыкнуть к этому.

– К мысли, что я являюсь человеком? – в глазах Снейпа было незнакомое мерцание.

– Не дразните меня, пожалуйста, – смущение Гарри было теперь смешано с небольшим раздражением. – Я думал: привыкнуть звать Вас по имени.

– О, я вижу… – Снейп оперся головой о стену и снова закрыл глаза.

– Сэ… хм… Вы уверены, что Вы в порядке? – чрезвычайно встревожился Гарри.

– Да, Гарри…

– Но жар… Если он станет сильнее…

– У меня нет простуды, – прервал его Снейп. – У меня несколько сломанных костей, и они являются причиной воспаления. Воспаление вызывает жар. Это не то же самое, что у тебя несколько дней назад. Я почувствую себя лучше.

– Вы уверены?

– Нет. Но я надеюсь.

Они снова сидели в тишине. Через некоторое время Гарри понял, что профессор заснул. Он решил остаться бодрствовать. Он не был сонным и хотел поразмыслить и снова и снова обдумать беседу, чтобы почувствовать то невыразимое счастье, которое заполнило его при словах Снейпа. Его приняли. О нем заботились. Снейп разрешил ему употреблять свое имя. Это означало, что…